Back

Подснежники



Ю. Крваль. "Чистый Дор"Кто прочитал название этого рассказа, тот, наверно, подумал, что сейчас весна, снег растаял и на проталинах - подснежники.
А сейчас не весна -  сейчас поздняя осень.  В окошко виден первый снег. Он закрыл землю, но крапива, ржавые репейники торчат из-под снега.
- Вон сколько навалило!  - сказала утром Пантелевна. - Можно за дровами на санках съездить.
Она топила печку, а я ленился, лежал и глядел, как она ухватом ставит в печку чугуны. Пантелевна заглядывала в печку, и лицо ее было огненным, как у
машиниста, который топит паровоз.
Но только, хоть и валит дым из трубы, паровоз наш никуда не едет, так и стоит на краю деревни.
Санки были на чердаке - старые, березовые. Я достал их, отряхнул сенную труху,  и мы пошли в лес.  Дрова были у нас недалеко,  на опушке,  напилены,
нарублены и сложены под елками.
Смахнув с  них снежную шапку,  мы  уложили поленья на  санки,  затянули веревкой.
Но-о, поехали!
Я тянул санки, а Пантелевна шла сзади - глядела, не падают ли поленья.
Совсем немного выпало снегу, а все сразу изменилось - и лес, и деревья. Да и мы с Пантелевной стали совсем другими -  зимними людьми. Вон Пантелевна идет в резиновых сапогах, а кажется - в валенках; седые волосы из-под платка выбились - совсем зимняя старушка.
Ровно покрыл снег землю, изредка только поднимают его какие-то бугорки. Пеньки или  кочки.  Я  ковырнул один бугорок сапогом -  вот  тебе на!  Гриб!
Моховик летний.  Побурела зеленая шапка, легкий стал гриб и хрупкий. Я хотел отломить кусочек шляпки -  она  хрустнула.  Замерз моховик под  снегом,  как стеклянный стал, и червяки в нем замерзли.
Я  увидел еще  бугорок,  и  это  тоже  оказался моховик,  не  червивый. Затоптался на месте, стал еще грибы искать.
- Катись дальше, батюшка! - крикнула сзади Пантелевна.
- Грибы!  -  крикнул я и, бросив санную веревку, пошел к опушке и сразу наткнулся на выводок подснежных маслят. Они почернели, застыв.
- Брось ты эти грибы, - сказала Пантелевна, поглядев на маслята. - Они, верно, нехорошие.
- Почему нехорошие? Они просто замерзли.
Но  Пантелевна все время,  пока мы  везли дрова,  толковала,  что грибы нехорошие, что, мол, хорошие грибы должны к зиме в землю уйти или в листочки спрятаться, а эти чего стоят? Но когда мы подъехали к дому, настроение у нее переменилось -  она стала эти грибы жалеть:  какие,  мол, они несчастные, не успели в землю спрятаться - сверху снег, и они совсем позамерзли.
Дома я выложил грибы на подоконник, чтоб оттаивали. Там было прохладно, поэтому оттаивали они медленно,  постепенно. Оттаивая, они, кажется, оживали - поскрипывали, вздрагивали, шевелились.
- Положим их в суп, - сказал я.
- Да что ты, батюшка! - напугалась она. - Давай бросим их.
Но  мне  обязательно хотелось попробовать суп  из  зимних грибов,  и  я уговорил Пантелевну.
Когда варился суп,  зашла к нам Мирониха.  Она понюхала,  чем пахнет, и говорит:
- Чем это пахнет? Неуж грибами?
- Грибами, грибами, матушка Мирониха. Грибов из-под снега наковыряли.
- Ну-ну-ну!..  -  удивилась Мирониха.  -  Бу-бу-бу...  Не стану я  таку страмоту есть.
А ей никто и не предлагал.
Суп приготовился,  и  Пантелевна разлила по мискам.  Пантелевна немного вроде  боялась  его  пробовать,  потом  вошла  во  вкус.  А  мне  суп  очень
понравился.  Хороший получился.  Конечно,  не такой, как летом, но настоящий грибной.
- Не стану я таку страмоту есть,  - бубнила Мирониха, а потом вдруг цоп со стола ложку и в миску нырь.  -  Ну-ну-ну...  Бу-бу-бу...  -  бубнила она,
налегая на суп. - Страмота-то какая!
Мы помалкивали. Под конец только Пантелевна сказала:
- Добрые люди подосиновики да подберезовики, а мы подснежники варим.

Коваль, Ю. Подснежники // Коваль Ю. Чистый Дор. - М., 1991. - С. 58-60.