Back

Вода с закрытыми глазами



Ю. Крваль. "Чистый Дор"С рассветом начался очень хороший день.  Теплый, солнечный. Он случайно появился среди пасмурной осени и должен был скоро кончиться.
Рано утром я  вышел из дома и  почувствовал,  каким коротким будет этот день.  Захотелось прожить его хорошо,  не потерять ни минуты,  и я побежал к лесу.
День разворачивался передо мной.  Вокруг меня.  В  лесу и  на поле.  Но главное происходило в  небе.  Там  шевелились облака,  терлись друг о  друга
солнечными боками, и легкий шелест слышен был на земле.
Я торопился, выбегал на поляны, заваленные опавшим листом, выбирался из болот на сухие еловые гривы. Я понимал, что надо спешить, а то все кончится. Хотелось не забыть этот день, принести домой его след.
Нагруженный грибами и букетами,  я вышел на опушку,  к тому месту,  где течет из-под холма ключевой ручей.
У ручья я увидел Нюрку.
Она сидела на расстеленной фуфайке, рядом на траве валялся ее портфель. В  руке  Нюрка  держала старую  жестяную кружку,  которая всегда  висела  на березке у ручья.
- Закусываешь? - спросил я, сбрасывая с плеч корзину.
- Воду пью,  -  ответила Нюрка.  Она  даже не  взглянула на  меня и  не поздоровалась.
- Что пустую воду пить? Вот хлеб с яблоком.
- Спасибо,  не  надо,  -  ответила Нюрка,  поднесла кружку  к  губам  и глотнула воды. Глотая, она прикрыла глаза и не сразу открыла их.
- Ты чего невеселая? - спросил я.
- Так, - ответила Нюрка и пожала плечами.
- Может, двойку получила?
- Получила, - согласилась Нюрка.
- Вот видишь, сразу угадал. А за что?
- Ни за что.
Она снова глотнула воды и закрыла глаза.
- А домой почему не идешь?
- Не хочу, - ответила Нюрка, не открывая глаз.
- Да съешь ты хлеба-то.
- Спасибо, не хочу.
- Хлеба не хочешь, домой не хочешь. Что ж, так не пойдешь домой?
- Не пойду. Так и умру здесь, у ручья.
- Из-за двойки?
- Нет,  не из-за двойки,  еще кое из-за чего, - сказала Нюрка и открыла наконец глаза.
- Это из-за чего же?
- Есть из-за чего, - сказала Нюрка, снова хлебнула из кружки и прикрыла глаза.
- Ну расскажи.
- Не твое дело.
- Ну и ладно, - сказал я, обидевшись. - С тобой по-человечески, а ты... Ладно, я тоже тогда лягу и умру.
Я расстелил на траве куртку,  улегся и стал слегка умирать, поглядывая, впрочем, на солнце, которое неумолимо пряталось за деревья. Так не хотелось, чтоб кончался этот день. Еще бы часок, полтора.
- Тебе-то из-за чего умирать? - спросила Нюрка.
- Есть из-за чего, - ответил я. - Хватает.
- Болтаешь, сам не зная... - сказала Нюрка.
Я закрыл глаза и минут пять лежал молча,  задумавшись, есть мне от чего умирать или  нет.  Выходило,  что есть.  Самые тяжелые,  самые горькие мысли пришли мне в голову, и вдруг стало так тоскливо, что я забыл про Нюрку и про сегодняшний счастливый день, с которым не хотел расставаться.
А день кончался. Давно уж миновал полдень, начинался закат.
Облака, подожженные солнцем, уходили за горизонт.
Горела  их  нижняя  часть,  а  верхняя,  охлажденная первыми  звездами, потемнела, там вздрагивали синие угарные огоньки.
Неторопливо и  как-то  равнодушно взмахивая крыльями,  к  закату летела одинокая ворона. Она, кажется, понимала, что до заката ей сроду не долететь.
- Ты бы заплакал, если б я умерла? - спросила вдруг Нюрка.
Она по-прежнему пила воду мелкими глотками, прикрывая иногда глаза.
- Да ты что,  заболела,  что ли?  -  забеспокоился наконец я.  -  Что с тобой?
- Заплакал бы или нет?
- Конечно, - серьезно ответил я.
- А мне кажется, никто бы не заплакал.
- Вся деревня ревела бы. Тебя все любят.
- За что меня любить? Что я такого сделала?
- Ну, не знаю... а только все любят.
- За что?
- Откуда я знаю, за что. За то, что ты - хороший человек.
- Ничего хорошего.  А вот тебя любят,  это правда. Если бы ты умер, тут
бы все стали реветь.
- А если б мы оба вдруг умерли,  представляешь,  какой бы рев стоял?  - сказал я.
Нюрка засмеялась.
- Это правда, - сказала она. - Рев был бы жуткий.
- Давай уж поживем еще немного, а? - предложил я. - А то деревню жалко.
Нюрка снова улыбнулась, глотнула воды, прикрыла глаза.
- Открывай, открывай глаза, - сказал я, - пожалей деревню.
- Так вкусней, - сказала Нюрка.
- Чего вкусней? - не понял я.
- С закрытыми глазами вкусней.  С открытыми всю воду выпьешь - и ничего не заметишь. А так - куда вкусней. Да ты сам попробуй.
Я взял у Нюрки кружку, зажмурился и глотнул.
Вода  в  ручье была студеной,  от  нее  сразу заныли зубы.  Я  хотел уж открыть глаза, но Нюрка сказала:
- Погоди, не торопись. Глотни еще.
Сладкой  подводной  травой  и  ольховым  корнем,  осенним  ветром  и рассыпчатым песком пахла вода из ручья.  Я  почувствовал в  ней голос лесных
озер и болот, долгих дождей и летних гроз.
Я  вспомнил,  как  этой  весной  здесь  в  ручье  нерестились язи,  как неподвижно стояла на берегу горбатая цапля и кричала по-кошачьи иволга.
Я  глотнул еще  раз  и  почувствовал запах  совсем уже  близкой зимы  - времени, когда вода закрывает глаза.


Коваль, Ю. Вода с закрытыми глазами // Коваль Ю. Чистый Дор. - М., 1991. - С. 45-49.